У Дніпрі увечері 16 червня затримали скандально відому сепаратистку й активістку Антимайдану Марію Меньшикову, яка була оголошена в розшук після нападу з молотком на бійця АТО в жовтні 2016 року, передає Корупція.Інфо

Про це пише місцеве видання Інформатор із посиланням на поліцію міста.

Зазначається, що Меньшикову затримали в місті на житловому масиві Тополя-2.

Її доставили на допит.

“Меньшикова була доставлена до Дніпровського відділу поліції. За цим фактом відкрито кримінальне провадження за ч. 1 ст. 125 КК України”, – розповіли правоохоронці.

Нагадаємо, в театрі опери та балету в Дніпрі між Меньшиковою і бійцем АТО виник конфлікт, у результаті якого жінка вдарила українського воїна молотком. Чоловік отримав травму голови.

У соціальних мережах виник широкий ажіотаж навколо фотографії та відеозаписів з подій в Києві в січні 2014 року, на яких зображена народний депутат від “Батьківщини” Надія Савченко, яка нещодавно заявила, що у учасників Майдану і АнтиМайдану були спільні цінності.

Фото і відео з передбачуваної Савченко обговорюють користувачі Facebook і Twitter, передає prominnews.com.ua

На фото, яке обговорюють користувачі соцмереж, серед співробітників колишнього підрозділу міліції спеціального призначення “Беркут” зображена жінка, яка одягнена так само, як і Надія Савченко на даних відео під час подій на Майдані в січні 2014 року.

Кореспондент “Новой газеты” Наталія Зотова про московський “Антимайдан”, організований 21.02.2015 кремлівською бандою, яка вже явно боїться гніву власного народу за вчинені злочини (мова оригіналу):

«Пятидесятиметровая очередь проплаченных участников митинга

«Год Майдану» выстроилась на Большой Дмитровке, у Дома союзов: хвост почти вылезает на проезжую часть. В метро «Театральная» их встречала полная женщина с табличкой «Елена-ТВ», все как в объявлении на «Массовках.ру». Но, судя по сердитым крикам распоряжающегося всем мужчины в черном, зовут ее Наташа. Желающих получить 300 рублей собралось больше двухсот — их строят по парам и считают, как школьников. «Тут сейчас мероприятие будет, часа два. Хотите с нами? Мы можем вас устроить!» — уговаривают два парня в конце очереди проходившую мимо девушку. Но тут начинают выдавать талоны, по которым после митинга можно будет получить деньги. Очередь тут же становится неорганизованной толпой, на человека с талонами напирают так, что случайно выталкивают на проезжую часть. «Этот-то нас кинет», — оценивают мужчину в черном две пожилых женщины: кажется, такой способ заработка для них привычен.

«…Они влюблялись, женились, у них рождались дети. Им сказали, что так жить неправильно. Сказали, что можно жить лучше…» — слушают рассказ про Украину люди, готовые за 300 рублей несколько часов стоять на морозе, голос из динамиков. Динамики и экран стоят там, где Петровка выходит на Театральную площадь: рассказывают про «цветные революции» по всему миру, потом начинается политинформация про Одессу: «Лагерь на Куликовом поле стал центром сопротивления хунте. Хунта отправила в Одессу первые 500 боевиков «Правого сектора»…

На Петровке — колонны «Матерей России» и «Офицеров России», «Молодой Гвардии», профсоюза работников образования, «Союза спасателей России», даже Федерации каратэ и дзю-до. Вышагивают в каракулевых шапках казаки «Центрального казачьего войска». Плакатов, нарисованных от руки, — полно, но текст, похоже, централизованно утвержден: несколько раз встречаю написанный разными цветами лозунг «Вечная память жертвам западной демократии», недалеко — такой же, только напечатанный типографским способом.

«Давай селфи зафигачим», — смеются подростки из движения «Местные». Они признаются мне, что еще школьники, то есть несовершеннолетние. У одного на рюкзаке маркером нарисован «кельтский крест» и цифры «1488» — символы неонацистов.

Чуть дальше под флагами Новороссии несут портреты Путина. На обороте портрета женщина из Королева написала «Путин — умница!» «Да потому что самый лучший президент, — объясняет она запальчиво. — Не то, что Обама, фашист! Защищает независимость Родины от господства Америки! А на Донбассе происходит геноцид русских и вообще всего хорошего!».

Семь старушек — районный совет ветеранов — стоят в кружке и едят запасенные пирожки с мясом.

— Я боюсь, как бы на нас это все не перекинулось, — озабоченно объясняет мне бабушка в малиновом берете свою мотивацию для прихода. — Как бы у нас революции не было!

— А любая революция — это плохо?

— Нет… Вот мы хотим, чтобы закон о детях войны приняли, это для нас тоже вроде как революция, — запинается бабушка и вдруг обнаруживает протестный потенциал: — Власть вообще не всегда права, надо ей подсказывать. Мы вот очень недовольны реформой здравоохранения. Как будто от нас, пенсионеров, хотят избавиться. А власть нас не слышит. На Украине тоже наверняка все это было, а власть их не слышала. Вот и началось у них…

Пермское отделение «Антимайдана» (созданное, по словам его участника Василия, примерно 3 недели назад) приехало в Москву специально на митинг — с перфомансом. Молодые люди несут на носилках оранжевую куклу, изображающую Майдан — из распоротой головы и груди торчат доллары и американский флаг. Василий рассказывает, что в Перми на оборонные заводы внедряются американские шпионы, и он хотел бы это остановить.

На подходе к Театральной площади встречаю ту же полную женщину, собиравшую в метро массовку. Она идет под флагами «Коммунистов России», вокруг люди в красных накидках с эмблемой партии — кажется, те же, что стояли со мной в очереди за талонами.

Со сцены митинга доносятся слова байкера «Хирурга»: «Призываю сплотиться вокруг президента России. Оранжевый хорек обломает о нас свои гнилые, но ядовитые зубы!» Но люди в толпе, похоже, смотрят на вещи гораздо спокойнее. «Война всегда будет выгодна верхним силам, а люди всегда будут от нее страдать и войну останавливать», — рассуждает студент-чеченец: он идет на митинг под флагом Чечни. Чеченцев целая колонна: с эмблемами движения «Ахмат», с портретами Ахмата Кадырова на куртках.

Студенты РГСУ разговаривать с журналистом отказываются и отворачиваются. Накануне со мной связывался студент этого вуза, рассказавший, что руководство вузов через старост настоятельно приглашает студентов на шествие и митинг. Впрочем, его группа идти отказалась, и он уверен, что никакого наказания за это не последует.

— Мы тут потому, что Америка пытается все захапать, все! Но у нее не получается, — зло говорит другой студент и уходит вперед, не желая разговаривать.

— А я против войны, — вдумчиво говорит его однокашник, будущий военный медик Марат. Он несет два флага: России и ДНР. На вопрос о том, не ДНР ли как раз и воюет на Украине, отвечает: «А что им, сдаваться? Их всех тогда перебьют», но внимательно слушает мой рассказ про Минские соглашения, гарантировавшие неприкосновенность участникам конфликта. «Информационная война идет, я не могу точно знать, где правда, прав ли я в своих оценках», — говорит Марат.

— Идет информационная война! — будто подхватывают на сцене. — И я, и ты, и ты — все мы бойцы на этом фронте!

Это говорит поэт Иван Куприянов. Затем он в стихотворной форме заявляет, что не считает за людей тех, кто не любит Россию.

Облокотившись на заграждение митинга, лицом к митингующим стоит Юрий с плакатом «Верим в Россию! Верим в справедливость!» Юрий — эксперт по айти-технологиям и валютный ипотечник. Он пришел сказать, что через месяц у его семьи просто кончатся деньги. Юрий очень хочет приятия закона о пересчете валютной ипотеки и надеется, что сильные мира сего, пришедшие на митинг «Антимайдана», заметят его и обратят внимание на проблему.

— А как относитесь к движению «Антимайдан» и сегодняшнему митингу?

— Никак, — дистанцируется Юрий.

— Но ведь если бы Россия не забрала Крым, не было бы санкций и таких проблем в экономике.

— Ну, — пожимает плечами Юрий, — это без нас решили. Крым — это политика, а у нас тут жизнь.

…Кстати, полная женщина и мужчина в черном не «кинули». После митинга во дворе на Тверской действительно выдавали по 300 рублей по предъявлении талона. Я получила эти деньги и засняла процесс на видео. Эти деньги я отдам фонду «Подари жизнь».

http://novayagazeta.livejournal.com/2847025.html